Дора Маар: “плачущая женщина” и последняя любовь Пабло Пикассо





🔸Французская художница и фотограф

🔸Настоящее имя Генриетта Теодора Маркович 

🔸Дочь француженки и архитектора хорватского происхождения, выросла в Аргентине

🔸В 1920 приехала в Париж, училась живописи, затем фотографии: Национальная высшая школа изящных искусств, Академия Жюлиана

🔸Сблизилась с сюрреалистами (Бретон, Батай и др.)

🔸Была ассистенткой Мана Рэя, в 1935 открыла собственное фотоателье

🔸Фотомонтаж «Папаша Убю» (1936) стал своего рода визитной карточкой сюрреалистического искусства

🔸С 1936 по 1945 была подругой, моделью и музой Пикассо

Известная миру только как муза Пикассо и фотограф, в действительности Дора Маар заслуживает внимания как талантливый фотограф-сюрреалист и экспериментатор. А также как автор нового жанра — фоторепортажа о рождении произведения искусства.

Сначала она непродолжительное время  занималась живописью, но вскоре поняла, что ее призвание — фотография. Дора становится ассистенткой Мана Рэя, а в 1935 открывает собственное фотоателье, заслуженно пользуется авторитетом как успешный коммерческий фотограф, снимает портреты и интерьеры для рекламы.

Mannequin en vitrine (Манекен в витрине), 1935

Еtude publicitaire pour Hetrole Hahn, 1934

Double Portrait (Двойной портрет), 1930

 

В 1920-х годах сблизилась с французскими сюрреалистами и, выбрав себе псевдоним Дора Маар, стала «музой» этого авангардистского движения. Гордая, чувственная, презирающая условности, она была звездой парижской художественной богемы, а ее “надломленная” красота буквально завораживала мужчин.

Сюрреализм отражал характер и внутренний мир художницы. Через свободные образные ассоциации Дора ищет пути от освобождения от условностей.

 

Её фотомонтаж «Папаша Убю» (1936) стал своего рода визитной карточкой сюрреалистического искусства.

 Навязчивой темой Доры Маар были неестественно-изогнутые человеческие тела и странные экзотические животные. В своих оригинальных фотомонтажах она нарушала пропорции предметов, сочетала несовместимые идеи, использовала оригинальные ракурсы, и уже здесь можно было обнаружить зачатки ее болезненной склонности к страху и меланхолии.

Критики утверждали, что Дора Маар нажимает на кнопку аппарата в тот момент, когда реальность «расстраивается». Они отмечали «необычный, волнующий» характер ее фотографий, излучающих «тревожную странность бытия».

Маар-фотограф отличалась экстравагантной элегантностью: любила широкополые шляпы и длинные перчатки, курила сигареты с мундштуком длиной не менее 25 сантиметров и красила заостренные ногти в пурпурный цвет.

С неизменным «Роллейфлексом» в руках Дора Маар буквально ворвалась в столицу мирового искусства, которой тогда был Париж, и быстро стала известным фотографом моды и рекламы, автором оригинальных светских портретов и сюрреалистических фотомонтажей.

 

Она фотографировала калек в Лондоне и слепых в Барселоне, клошаров в Париже и жонглеров в Лиссабоне, создавая таинственную и жуткую атмосферу, подчеркивая причудливость и гротескность жизни, не боясь соединять прекрасное и безобразное, роскошь и нищету.

В 1935 году в парижском кафе «Дё маго» Поль Элюар познакомил Маар с Пикассо, чьей подругой, моделью и музой она стала.  

Это было странное зрелище. Необыкновенной красоты черноволосая женщина, положив на столешницу ладонь в черной перчатке, небрежно играла ножом, пытаясь быстро воткнуть острие между пальцами. Ей это удавалось, и, выдернув из стола нож, она продолжала свое опасное занятие.

 

Неожиданно Дора не попала в цель и ранила руку. Показалась кровь, ошеломившая испанского живописца. Взволнованный, он попросил отдать ему эти перчатки и долго хранил их в застекленном шкафу. Так начался их головокружительный роман, продолжавшийся девять лет. 

Всемирную известность Дора Маар получила благодаря Пабло Пикассо. Она изобрела новый жанр – репортаж о рождении произведения искусства. Приступая к созданию «Герники», Пабло Пикассо попросил Дору снимать на фотопленку весь процесс работы над полотном. От тех нескольких недель в мае-июне 1937 года остались фотографии, которые сейчас хранятся в Музее Пикассо в Париже.

 

Дора много фотографировала Пикассо, а он часто создавал изображения грустящей Маар, хотя Дора никогда не позировала ему. И все же художник написал множество её портретов – графических, классических и кубистских, в шляпе, с зелеными ногтями, в образе химеры. Самый известный из них – «Рыдающая женщина». По мнению критиков, символизирует страдания Испании под фашистским игом, а слезы Доры Маар — это «слезы тысяч женщин, потерявших мужей в гражданской войне в Испании».

 

Творческие люди суеверны:  считают, что портреты отнимают у людей жизненную энергию, навлекают болезнь, измену и разлуку, а некоторые религии даже запрещают изображать человеческие лица. Например, Огюст Роден никогда не просил позировать свою жену и прожил с ней долгую жизнь. А вот свою музу Камиллу Клодель он запечатлел в знаменитом «Поцелуе», и натурщица провела два десятилетия в сумасшедшем доме. Та же судьба постигла и Дору Маар. 

Дора Маар была неистова в чувствах и в творчестве. Она обладала необузданным темпераментом и хрупкой психикой: взрывы энергии у нее сменялись периодами глубокой депрессии. И не удивительно, когда тебя постоянно бьют.  Пикассо говорил друзьям: «Дору я бью, она так хорошеет, когда плачет». А в ответ на упреки возражал: «Для меня она женщина, которая плачет. Я писал ее такой не из удовольствия или садизма. Я могу писать только то, что вижу, а именно такова глубинная суть Доры».

Разрыв с Пикассо в 1945 году стал для Доры катастрофой, и она попала в парижскую психиатрическую лечебницу, где ее лечили электрошоками. Вызволил ее оттуда и вывел из кризиса давний приятель, известный психоаналитик Жак Лакан. После этого Дора абсолютно замкнулась в себе, став для многих символом женщины, жизнь которой разбита любовью к жестокому гению Пикассо.

Уединившись в своей квартире, она погрузилась в мистицизм и астрологию, приняла католичество, писала стихи и картины, была почти забыта. Подлинный масштаб самобытного художника Доры Маар, стал ясен, когда открылся доступ к её архивам и коллекциям.

Дора Маар пережила Пикассо на 24 года и скончалась в одиночестве и бедности в 1997 году  в Париже.